Дорогие читатели!

На сайте Литературного Клуба МГТУ им. Г.И. Носова «ТЕРРА ЛИТЕРАТУРА» наши постоянные авторы участвуют в поэтическом состязании на тему:

«ЛЮБОВЬ: ИСПЫТАНИЕ ВРЕМЕНЕМ»

Встречайте новые стихотворения талантливой поэтессы Анастасии Кондратьевой! Автор познает природу чувства, страсти, философию любви.

****

АНАСТАСИЯ КОНДРАТЬЕВА

НЕ О ЗЕМНОМ

Не о земном молю – о неслучайном,
О том, что врозь, но связано навек.
Любовь – не сладкий мёд в сосуде тайном,
А строгий суд, что вынес человек.
Суд над собой, над плотью, над мечтою,
Над страхом, что её не уберечь.
Она растёт безмолвной немотою
В часы, когда слова срывает с плеч.

Я ждал тебя не в сумерках алькова –
Желанья трепет, чувств – на острие ножа, –
В пустыне, где душа готова
Любовный жар излить, дрожа.

Пора прошла. Истлели годы. И в бытии
Кольца змеиный крепок жгут.
Испытанных соблазном и свободой
Воспоминания не сберегут.

Ты – мой двойник, мой ангел или демон?

Кем послан? У моей черты
Я всё забыл: и голос, и напевы,
Потерян ныне ключ в запретные сады.
Но есть закон: не отвратиться всуе,
Испить страданий пытку, чтобы быть,
Чтоб в забытьи – едином поцелуе

Познать сомненья сладкий стыд.

Не зри во мне ни нежности, ни страсти –
Они горят, как лампа, не чадят.
Я весь, любимая, в твоей остался власти,
Бесценный дар судьбы боготворя.
Уже темно. И зеркала бездонны.
В них не черты – провала гладь.
А я иду упрямо, непреклонный, –
Себя в себе пытаюсь разыскать.

Но времени поток не утолит разлуки,
Он лечит. Память точит, как резец,
И сплетены навеки  наши руки,
Не угасает пламя двух сердец.
Поймёшь: не встречей, не прощаньем
Жива любовь. Но сквозь года,
Минуя тлен и прах, единственным дыханьем
Мы связаны. И это – навсегда.

2026

ГОРЬКИЙ МЁД

В старинной зале, в сумеречный час,
Где воска запах брошенной перчатки,
Я вспоминаю блеск любимых глаз
Над этой пожелтевшею тетрадкой.
И веет время ледяной рекой
Сквозь кружево гардин и тень комода.
Любовь жила горячею рукой,
Но замерла, как стихшая природа.

Всё отгорело. Словно клен в саду,
Осыпалось, не оставляя плода..
Я все твержу, как заговор, в бреду:
«В той бездне не заметил брода».
Уж выцвел шелк, пропал и тонкий след
Ее духов на вышитой салфетке.
Где слов любви торжественный обет?
И пенье соловья в беседке?

Где пышен был жасмин у старых врат,
Стеной стоял шиповник алый,
Теперь чернеет опустевший сад
И лист кружит кукушкой одичалой.
Но в тишине, где времени разбег,
Я слышу вдруг – не призрак и не чудо:
Родной до жути, как последний снег,
Знакомый смех, звенящий ниоткуда.

И понял я: ничто не отошло,
Судьба горька и в том ее щедрота.
Земную страсть, как легкое тепло,
Касается бессмертья позолота.
Не мукой стала долгая любовь,
Не ревностью, не старческой обидой,
Всё так же сладок  и тревожит горький мёд
Любви  земной – прочтенной книгой!

2026

ПАМЯТЬ, ПРИКИНУВШАЯСЯ ЖИВЫМ

Любовь – это, в сущности, спор со Временем,
заведомо проигранный, как пари.
Но в заведомом поражении
что-то внутри говорит: «Гори,
гори яснее, четче, невыносимей,
чем этот декабрьский, в лампочках, небосвод».
Время – снайпер с оптикой, мимо,
мимо стреляет. И Время –  не в счет.

Зима. Колонка. Очередь за водою.
Двадцать седьмой трамвай заметает след.
Любить – это мерить разлуку, как высоту в слое,
где кислорода, считай, уже нет.
Это как в детстве: ныряешь с причала в вечность,
в толщу холодной будущей тишины,
и всплываешь – без жабер, но человечность
превращается в навык не чувствовать глубины.

Время – не лекарь. Время – плохой дантист,
рвет без наркоза, вставляет стальные коронки.
Ты – оттиск с моих зубов, негатив мой, лист,
вырванный из блокнота ветром на гонке.
Что остается? Ржавый скелет кровати,
вид из окна на кирпичную стену, дым.
Любовь – это форма бессмертной утраты,
память, прикинувшаяся живым.

Годы проходят. Тысяча почт и лет.
Тело стареет, как сыплется штукатурка.
Но есть позвоночник – единый хребет,
где каждый позвонок – это клавиша,
шкурка, струна, по которой ударит смычок
именем, выдохом, вдохом, каждой деталью.
Любовь – не итог. Это черновичок,
пишущийся набело третьей спиралью.

И если Время – империя, мы – Рим
в час, когда варвары входят, ломая двери.
Ты просто помни: я говорю с твоим
каждым отсутствием, как в разговоре с верой.
И чем молчание глубже, тем явственней звон,
разлука длинней, тем сильнее причина
любить этот холод сквозь гортань,
превратившую воздух в горькую хину.

2026

****